03.08.2017
Журнал «ТТН» («Транснефть – Медиа»)

 

Компания British Petroleum опубликовала ежегодный статистический отчет, согласно которому доказанные российские запасы нефти за прошлый год увеличились почти на 1 млрд т. По данным Министерства природных ресурсов и экологии РФ, прирост намного скромнее – 575 млн т. Почему отличаются зарубежные и российские оценки и насколько России хватит нефти? Об этом корреспондент «ТТН» беседует с генеральным директором ФБУ «Государственная комиссия по запасам полезных ископаемых» (ГКЗ) Игорем Шпуровым.

 

Игорь Викторович, каковы запасы нефти в России?
В целом с запасами дела обстоят неплохо. Более десяти лет приросты ежегодно опережают добычу. Сейчас суммарные извлекаемые запасы нефти России 29 млрд т,по категориям АВС1 – 18,3 млрд т. Проблема состоит в том, что более половины российских запасов по разным причинам не эксплуатируются: либо месторождения расположены далеко от инфраструктуры, либо запасы трудноизвлекаемые. Это приводит к низкой экономической эффективности разработки месторождений, вследствие чего компании не торопятся их вводить. В России в прошлом году зарегистрировано 40 новых месторождений, и этот год уже порадовал открытиями. Но в основном речь идет о небольших месторождениях до 3 млн т. Средних и крупных – не более 1–2 в год.

ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОЕ ПАРТНЕРСТВО

Что необходимо сделать для того, чтобы увеличить разработку запасов?
Находить стимулы для вовлечения месторождения в эксплуатацию – задача государства. Федеральные и региональные власти могут выступать в качестве организаторов кластеров, чтобы разработка даже малорентабельных запасов стала выгодной. Примером успешной работы стал Уватский проект:тогдашний губернатор Тюменской области Сергей Собянин предложил организовать государственно-частное партнерство, и началась добыча на небольших месторождениях района, где не было инфраструктуры.
Например, Усть-Тегусское месторождение находится на расстоянии более 300 км от магистрального нефтепровода «Транснефти», что далеко для незначительных запасов, и разрабатывать его долгое время было невыгодно. Часть затрат на создание инфраструктуры тогда взяла на себя Тюменская область. И уватские месторождения запустили, добыча стала расти. В итоге выиграли все – регион, страна в целом. Другой пример – кластер по разработке группы ямальских месторождений. Несмотря на большие запасы, они не эксплуатировались, пока «Транснефть» не построила трубопровод Заполярье – Пурпе. И это крупные месторождения в пределах хорошо развитой Западной Сибири! Без строительства новой трубы невозможно было ввести месторождения севера Красноярского края. Сейчас обсуждается тобольский проект в Тюменской области, где много мелких месторождений с трудноизвлекаемыми запасами. Чтобы начать их освоение, было бы правильно пойти по пути государственно-частного партнерства. В этом случае субъект Федерации становится двигателем процесса, привлекает инвесторов. Такой путь, на мой взгляд, в настоящее время наиболее перспективен. Нельзя забывать про налоговое стимулирование трудноизвлекаемых запасов. Только в этом случае важную роль играет объективное обоснование применения льгот для той или иной категории запасов. Для этого теперь есть эффективный инструмент – новая классификация запасов, введенная в действие с 2016 года.

КОГДА КОНЧИТСЯ НЕФТЬ?

На сколько лет России хватит нефти?

Однозначный ответ дать очень сложно. У специалистов есть понятие кратности, или обеспеченности запасов, когда объем делится на текущую добычу нефти. Именно такую цифру часто называют, когда отвечают на этот вопрос. К сожалению, понятия «кратность» и «обеспеченность запасами» – термины, полностью понятные лишь специалистам. Эти показатели рассматриваются по каждому месторождению отдельно и в совокупности с другими технологическими факторами, например обводненностью пластов или пластовым давлением. Их цель – оценить, насколько корректно подсчитаны запасы, рационально ли идет разработка месторождения и с какой интенсивностью проводить геолого-разведочные работы, чтобы
в дальнейшем не допустить снижения добычи углеводородного сырья. Производство нефти изменяется плавно. Редко бывает так, чтобы добыча резко увеличилась или, напротив, рухнула. Все проекты по разработке месторождений рассчитаны на 150–200 лет. В Баку, например, до сих пор добывается нефть, открытая еще в XIX веке. Другое дело, какой уровень добычи месторождения обеспечивают сегодня и каковы перспективы. Поэтому корректнее ставить вопрос об уровне добычи нефти или газа при различных ценах на углеводородное сырье. Но тут вмешиваются дополнительные факторы – экологический, геополитический и другие.
Поэтому досужие прогнозы, не привязанные к конкретным сценариям, – дело неблагодарное. Тем не менее, при любых вариантах нам необходимо думать о соблюдении принципа рациональности разработки месторождений.

То есть нефтяным компаниям нужно повышать коэффициент извлечения нефти (КИН)? В России, считается, он низкий.

Это не так. В 80-е годы профессор Института нефти и газа им. И.М. Губкина (сейчас университет. – Ред.) Владимир Щелкачев убедительно доказал, что в СССР был самый высокий в мире коэффициент нефтеотдачи применительно к пластам одинакового геологического строения. Если брать месторождения Персидского залива, которые по сути являются подземными резервуарами, то добывать нефть в этих условиях значительно проще. Поэтому, учитывая природный фактор, там легче снижать или увеличивать добычу. Для такого рода промыслов КИН действительно очень высокий. А вот для сланцевых плеев США коэффициент нефтеотдачи в 2% – очень неплохой результат. По разным оценкам, в российском аналоге американской сланцевой нефти – в баженовской свите содержится от 5 до 20 млрд т. ресурсов нефти. В доманиковой свите – около 24 млрд т. В то же время официально на государственном балансе числится около 500 млн. т.
запасов по бажену. Если вернуться в Россию, то даже на высокопродуктивных месторождениях – Самотлорском и Ромашкинском, значительное количество запасов находится в пластах сложного геологического строения. Если сопоставлять с аналогичными месторождениями в других странах, то у нас до сих пор один из наиболее высоких коэффициентов нефтеотдачи. Но это не значит, что можно почивать на лаврах. Одним из требований рациональной разработки углеводородного сырья являются работы по дальнейшему повышению КИН за счет новых технологий разработки и повышения нефтеотдачи пластов. И здесь предстоит сделать много.

 

Отличается ли современная разработка место-
рождений от советского времени?

В СССР большое внимание уделялось рациональному использованию недр, а сейчас – экономике. В организационном плане принципиально ничего не изменилось – разумеется, если не считать технических решений. В этом аспекте изменения колоссальные. Центральная комиссия по согласованию технических проектов разработки месторождений углеводородного
сырья, через которую проходят все проекты, ориентирована на то, чтобы при равных экономических параметрах месторождение разрабатывалось максимально рационально и отбирался максимальный объем сырья.

ПРИРАСТЕМ ШЕЛЬФОМ И СЛАНЦАМИ

Прирастают ли российские запасы на шельфе?
В прошлом году ЛУКОЙЛ открыл небольшие месторождения на балтийском шельфе. Открытий на Каспии не было, но активные разведочные работы там идут. На Сахалине недропользователи продолжают геологоразведку – и «Газпром», и операторы соглашений о разделе продукции (СРП). Глобальных приростов на сахалинском шельфе нет, но уточняются данные о строении месторождений и запасов за счет эксплуатационного бурения. Продолжаются активные работы в Арктической зоне.

Сколько в России сланцевой нефти?
Единой методики того, как считать геологические запасы сланцевых и квазисланцевых пород, нет не только в России, но и в мире. В США, например, работают, что называется, от достигнутого: если скважина дает нефть, следующую бурят рядом. И так до тех пор, пока не уткнутся в пустоту. Поэтому в сланцевых плеях большое количество «сухих» скважин. По разным оценкам, в российском аналоге американской сланцевой нефти – в баженовской свите содержится от 5 до 20 млрд. т. ресурсов нефти. Называются и другие фантастические цифры, но они не подтверждены расчетами. В доманиковой свите – около 24 млрд т. В то же время официально на государственном балансе числится около 500 млн т запасов по бажену. Всероссийский научно-исследовательский геологический нефтяной институт (ВНИГНИ) подготовил методику подсчета квазисланцевых запасов доманика, ГКЗ и Научно-аналитический центр рационального недрополь-
зования им. В.И. Шпильмана – по баженовской свите. Эти документы разрабатывались большими коллективами геологов и разработчиков совместно с недропользователями. Сейчас в экспертном сообществе идет активное обсуждение методик.
 

Почему важно правильно подсчитать нетради-
ционные запасы?

Чтобы оценить эффективность разработки месторождения. Сначала оцениваются запасы, потом рассчитываются сценарные варианты разработки, необходимые капитальные и эксплуатационные расходы. Чтобы серьезно заниматься проектом, требуются колоссальные инвестиции, а они невозможны без достоверной оценки эффективности и возникающих рисков.
 

НОВАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ

Зачем понадобилась новая классификация запасов нефти и чем государство не устраивала
старая?

По новой классификации запасов углеводородного сырья, которая внедряется с прошлого года, в России учитываются рентабельные запасы. Классификация позволяет четко оценивать качество запасов – те, что можно эффективно добывать без помощи государства, и те, которые относятся к категории трудноизвлекаемых. Такой подход отражается в балансе, и диалог государства и недропользователя идет более конструктивно. Кроме того, для увеличения инвестиционного потенциала российских недр необходимо, чтобы российская классификация была стандартизирована с мировыми аналогами. Другими словами, российские и иностранные специалисты при принятии решений оперировали одними и теми же понятиями и цифрами. Российская классификация стала первой в мире национальной
классификацией, гармонизированной с классификацией ООН, а значит, принятой международным сообществом.

Почему тогда получается столь огромная разница прироста российских запасов, которую
дают Минприроды России и аналитики ВР?

Оценка Минприроды касается только прироста технологических извлекаемых запасов, которые произошли в процессе геолого-разведочных или исследовательских работ по доизучению месторождений. ВР дает рост рентабельных запасов России за год из-за изменения экономической, в том числе ценовой, конъюнктуры рынка. Это разные оценки, но и та и другая важны для понимания ситуации. Нужно отметить, что по новой российской классификации рентабельные запасы совпадают с цифрами ВР.

 

Текст: Татьяна Яковлева-Устинова

https://www.transneft.ru/u/journal_file/625/ttn_07-2017_web.pdf

 

06.04.2017
Агентство нефтегазовой информации

 Сегодня российская геология находится на пороге нового этапа – кардинально меняется работа с запасами. Россия стала первой страной, чья национальная классификация углеводородного сырья (УВС) признана ООН. Праздничная дата - время для подведения итогов, а также возможность озвучить существующие проблемы, определить тенденции и перспективы развития. В преддверии Дня геолога Игорь Шпуров, возглавляющий Государственную комиссию по запасам (ГКЗ) полезных ископаемых, поделился своим видением развития геологоразведки в РФ.

- Минприроды России планирует внести поправки в закон "О недрах", предусматривающие меры экономического стимулирования геологоразведки. Игорь Викторович, как это повлияет на политику в области развития геологоразведки в России?

Любые меры экономического стимулирования, принимаемые на законодательном уровне, позволяют улучшить политику в области развития геологоразведки. Несомненно, и на этот раз  влияние на  увеличение объема ГРР, проводимых компаниями, должно оказаться положительным. Насколько вырастут объемы работ, можно будет наблюдать после принятия данных поправок.

На стимулирование роста геологоразведочных работ влияет два фактора. Первый – это цена на углеводородное сырье, второй - наличие  перспективных территорий. Последнее, в свою очередь, зависит от того, насколько активно государство ведет работу в области регионального геологического изучения недр и выявления перспективной нефтегазоносности территорий с целью их дальнейшего лицензирования. Поэтому проведение ГРР недропользователями во многом зависит именно от активной и эффективной работы в этом направлении со стороны государства.

- Какие приоритеты/тренды будут наблюдаться в геологоразведке в течение ближайших 5 лет?

- Если не увеличивать объем геологоразведочных работ на государственном уровне и не акцентировать их на поиск новых нефтегазоперспективных территорий, то приросты запасов будут медленно снижаться. Напротив, лицензирование новых территорий, которые государство оценило как перспективные,  позволит компаниям развивать геологоразведочную активность и, соответственно, увеличивать прирост запасов на этих территориях.

- Игорь Викторович, завершается переход на новую классификацию запасов и ресурсов углеводородного сырья. Ранее Вы говорили, что о результатах нововведений можно будет говорить в марте, когда запасы будут поставлены на государственный баланс. Каковы итоги?

- Те задачи, на которые государство рассчитывало при введении новой классификации, оправданы. В частности, появилось новое понятие «извлекаемые запасы за рентабельный срок разработки». Наряду с этим, удалось выделить и  такие запасы, разработка которых в сегодняшних условиях - при нынешней экономике и современных технологиях - неэффективна. А значит, и поставить вопрос о возможности и необходимости разработки таких запасов.

Второе – нам удалось снять ряд административных барьеров. В частности, мы включили в состав  государственной  комиссии по запасам  центральную комиссию по разработке месторождений УВС. Исчезла необходимость составления лишних документов, в частности, ТЭО КИН. Проекты  разработки, технологические документы теперь проходят официальную государственную экспертизу, которая касается, в том числе, извлекаемых запасов.

Принципиально в новой системе и то, что она основана на проектном принципе и в ней появилась экономическая составляющая. Эти  факторы позволили гармонизировать российскую классификацию с Международной рамочной  классификацией ООН. Таким образом, наша система оценки запасов  впервые за всю историю официально признана мировым сообществом. А значит и стоящие на государственном балансе запасы в скором времени смогут использоваться отечественными и зарубежными финансовыми институтами (банками, биржами) при принятии инвестиционных решений

- Какие задачи стоят перед ГКЗ в 2017 году?

- Мы продолжим работу над совершенствованием нормативно-правовых и методических документов, которые обеспечивают  внедрение новой классификации запасов  УВС. Многое из этого уже сделано.

Также в наших планах подготовка новой классификации по твердым полезным ископаемым. У ГКЗ очень много работы с ООН. В частности, это case study – сопоставление методических приемов при подсчете запасов УВС и работа над документом, регулирующим понятие "компетентные лица" - ключевое в мировом сообществе при подтверждении квалификации эксперта

 Одно из основных приложений наших сил - работа по  развитию экспертного сообщества. В России до сих пор нет признанного государством понятия «эксперт в сфере недропользования и подсчета запасов». Нам предстоит провести огромную работу, чтобы эксперты, которые, на мой взгляд, являются одними из лучших в мире, получили такое признание в начале со стороны российского государства, а потом и со стороны международного сообщества.

- 2 апреля в России отмечается День геолога. Что Вы пожелаете коллегам в профессиональный праздник?

- В День геолога хочется пожелать удачи и новых счастливых открытий, как в профессиональной деятельности, так и в личной жизни. И, конечно, здоровья!

 

 

http://angi.ru/news/2848034-%C8%E3%EE%F0%FC%20%D8%EF%F3%F0%EE%E2%3A%20%D...

09.02.2017
Агентство нефтегазовой информации

Опасения, что в России много нерентабельных запасов, не подтверждаются. Об этом Агентству нефтегазовой информации сообщил генеральный директор ФБУ «Государственная комиссия по запасам полезных ископаемых» (ГКЗ) Игорь Шпуров.

Новая классификация углеводородного сырья (УВС), которая введена в России с 1 января 2016 года, сможет предоставлять более достоверные данные о запасах российских недр. Итоги первого года ее внедрения будут подведены 23-24 ноября на конференции в Москве. Однако, по словам Игоря Шпурова, уже сегодня можно отметить, что результаты апробации новой классификации оказались верны.

«Мониторинг в оперативном режиме показал, что уровень технологических запасов не меняется, но корректируются показатели по отдельным месторождениям. Таким образом, фиксируются более достоверные данные, - пояснил Игорь Шпуров. - Принципиальных изменений по балансу нет. Рентабельные запасы, как и при апробации, составляют около 70%. Выявляются месторождения низкорентабельные, но их не так много. Опасения, что после классификации обнаружится большой объем нерентабельных залежей, не подтверждаются».

Ввод новой классификации УВС в 2015 году вызвал много споров в отрасли. Концепция и методологические документы вплоть до конца года активно обсуждались экспертами и участниками рынка, поэтому после официального ввода классификации, специалисты ГКЗ организовали большую просветительскую работу. В течение года, по словам Игоря Шпурова, состоялось около 20 семинаров в разных городах России. «Мы рассказывали об особенностях применения новой классификации, на реальных примерах разбирали сложные ситуации и отвечали на вопросы представителей компаний. Эту практику мы продолжим и в будущем», - сказал генеральный директор ГКЗ.

На данный момент приняты все нормативно-методические документы, в том числе правила разработки и методические рекомендации по проектированию. По словам Игоря Шпурова, утвержден весь блок документов, которых не хватало последние 25 лет: «Отмечу, что правила разработки приняты государством впервые в постсоветской истории. И это не просто рекомендации, это документ, которым должны пользоваться компании при разработке месторождений. С одной стороны, он позволяет государству следить за рациональным использованием недр, с другой - устанавливает правила игры, исключая возможность административного маневрирования».

В целом, отношение к новой классификации запасов УВС, по мнению главы ГКЗ, положительное, в том числе к тем вопросам, которые в начале года вызывали негативное отношение. Это, например, методика экономической оценки. «На новое переходить сложно, но в процессе работы, когда все встает на рельсы, компании понимают, насколько это для них удобно», - добавил Игорь Шпуров.

Еще один важный момент, который отметил собеседник агентства, связан с повышением требований к авторам и экспертам, составляющим документы в рамках новой классификации. По наблюдениям специалистов ГКЗ, когда есть рентабельность и нормальная экономическая оценка, компании понимают, что данные документы «не для полки, а для жизни» . «Мы заметили, что с ответственностью повысилась и достоверность», - подытожил Игорь Викторович.

Напомним, новая классификация УВС отличается от предыдущей тем, что запасы учитываются только в тот момент, когда недропользователь утверждает по ним проектный документ. Данные меры позволят снизить сроки подготовки месторождения к эксплуатации. Прежний документ действовал с 2001 года, он был разработан на базе классификации запасов и ресурсов, принятой в СССР в начале восьмидесятых годов. Российская система значительно отличалась от международных стандартов SPE-PRMS и SEC и основывалась исключительно на анализе геологических признаков, без учета экономических факторов разработки месторождений.

Переход на новую классификацию запасов нефтегазовыми компаниями в РФ будет осуществляться в течение шести лет: планируется, что в этот срок компании предоставлят информацию о рентабельных запасах на своих месторождениях. 

 

http://angi.ru/news/2842419-%C8%E3%EE%F0%FC%20%D8%EF%F3%F0%EE%E2%3A%20%C...

 

09.02.2017
Агентство нефтегазовой информации

В Тюменской области идет "перезагрузка" высшей школы. Об этом заявил губернатор Тюменской области Владимир Якушев во время выступления на пленарной сессии «Инженерное образование: опора развития реального сектора экономики» инновационного нефтегазового форума.
«Одна из причин, почему возникли проблемы в высшей школе, которые мы активно обсуждаем в последнее время  - это исключение регионов из жизни вузов, - отметил он. - Однако не всегда можно понять из центра реальные потребности у того или иного субъекта, социально-экономическую обстановку в регионе. Сейчас ситуация поменялась: по-прежнему есть федеральные полномочия, но и регион получил возможность влиять на развитие высшей школы».
Еще одна проблема, которая всплыла на поверхность в результате «перезагрузки» российской системы образования – отсутствие конкуренции между студентами, преподавателями и профессорами. «Мы принимали студентов столько, сколько хотели, в зависимости от их оплаты и тем самым убили конкурентную среду у студентов. Уровень заработной платы и сам статус профессий профессорско-преподавательского уничтожил конкурентную среду и среди них. Сегодня к высшей школе предъявляются новые требования и становится ясно, что с таким профессорско-преподавательским составом нужно серьезно работать. Пока этой работы не происходит, студенты приходят на производство с низким уровнем практической подготовки», - добавил Владимир Якушев.

Слабую подготовку студентов и выпускников в вопросах практики отметил и другой докладчик пленарной сессии - генеральный директор Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых (ГКЗ) Игорь Шпуров. "С производственной практикой у нас не очень хорошо во всех университетах. Это в свою очередь влияет на уровень подготовки молодых специалистов", - сказал он.
Игорь Шпуров привел данные Сургутнефтегаза, которые свидетельствуют о снижении среднего балла сотрудников с опытом до 1 года. В 2011 году он составлял 71, в 2016 году средний балл сложился в пределах 64,9.
"В целом, эти цифры в пределах допустимого и стоит задуматься даже не о самих баллах, а о том, что за последние годы этот показатель не растет ", - добавил он.
По информации Игоря Шпурова, нефтегазовые компании в списке проблем современных выпускников на первое место ставят именно недостаточный уровень практической подготовки. «В Татнефти, например, низкий уровень преподавательского состава отметили лишь 2% респондентов, низкий уровень общей подготовки – 21%, а слабая практическая подготовка волнует уже 67%», - рассказал Игорь Шпуров.
В Тюменском индустриальном университете с прошлого учебного года (2015-2016 гг.) началась переориентация на практико-ориентированный подход обучения. Основная задача, которую поставил перед собой университет, заключается в создании необходимой обучающей среды с использованием прикладных методов на площадках предприятий. В процессе обучения используется лабораторная база кафедры бурения, тренажерное оборудование, кроме того, часть практических и лабораторных занятий проводится в сетевой форме взаимодействия с ведущими предприятиями-партнерами. Обучением наряду с преподавателями занимаются и работодатели. Таким образом, студенты получают ещё больше практики. По словам ректора вуза Олега Новоселова, в будущем планируется выстроить процесс так, чтобы 50% учебного времени студент проводил на практических занятиях. «В прошлом году пилотный проект практико-ориентированного модульного подхода прошел апробацию по двум направлениям подготовки. С этого учебного года мы планируем распространить данный опыт и на другие специальности нефтегазового дела. Нам удалось релализовать такую систему благодаря поддержке правительства области и партнеров вуза».
Отметим, сегодня в нефтегазовой отрасли трудится почти 1 млн человек. В ХМАО - самом нефтедобывающем регионе - работником ТЭК является каждый пятый югорчанин. 

 

http://www.angi.ru/news/2841690-%C2%20%D2%FE%EC%E5%ED%F1%EA%EE%E9%20%EE%...

09.02.2017
Телеканал "Тюменское время"

Отправить сообщение